Education as a Good: The Modern Cognitive Contexts
Table of contents
Share
Metrics
Education as a Good: The Modern Cognitive Contexts
Annotation
PII
S023620070014861-4-1
DOI
10.31857/S023620070014861-4
Publication type
Article
Status
Published
Authors
Artemiy R. Kurbanov 
Affiliation: Lomonosov Moscow State University
Address: Russian Federation, Moscow
Pages
65-75
Abstract
Аrticle examines characteristics of understanding education based on use of concept of the good, which is one of the main for social and humanitarian sciences. We try to reconstruct discussion is it possible to consider education as an exclusively public good, or in terms of the commercialization of various spheres of public life, we can talk about education as an individual good. Proponents of the first point of view believe that education should be considered a public good because it presupposes the absence of competition in the consumption of this good and non-exclusion from its consumption, which is ensured by the inalienability of knowledge. Proponents of the second point of view point to the fact that these properties are not fully inherent in education, in particular, in many countries competition is present at least at the level of higher education. R.А. Musgrave proposes to consider higher education as an example of a merit good, since it cannot be either private or public. Society benefits from a large number of educated people for whom education can serve their personal interests. Thus, the article demonstrates the controversial nature of the understanding of education as a good. In addition, the focus is on a modern approach related to considering education as a global good.
Keywords
public good, merit good, education economics, value of education, global good
Date of publication
30.04.2021
Number of purchasers
2
Views
128
Readers community rating
0.0 (0 votes)
Cite Download pdf 100 RUB / 1.0 SU

To download PDF you should sign in

Full text is available to subscribers only
Subscribe right now
Only article and additional services
Whole issue and additional services
All issues and additional services for 2021
1 Современный дискурс об образовании включает несколько важных аспектов, связанных со значением последнего в контексте развития социума и ресурсным обеспечением его функционирования. Сложившаяся к настоящему времени исследовательская оптика для рассмотрения данной проблематики задействует несколько ключевых концептов, которые «замыкают» на себе различные дисциплинарные области — например, философию, экономику, социологию и знание о политическом. К числу подобных концептов относится категория блага, используемая обычно в двух основных разновидностях: общественное благо и благо индивидуальное. С помощью этого инструмента осуществляются анализ и оценка роли образования в жизни современного социума, а также разрабатываются различные стратегии управления образованием, привлечения ресурсов для его развития и корректируются модели образовательной политики в ее долгосрочном и краткосрочном (оперативном) вариантах.
2 Категория блага относится к числу фундаментальных для философского знания, в различные исторические периоды выступая «точкой сборки» концепций различных авторов — от Аристотеля до И. Бентама и И. Канта [1; 2; 4]. Уже в Античности категория блага оказывается самым тесным образом связана с решением задач, стоящих перед социумом как единым организмом, и выступает ориентиром для решения насущных проблем социального управления. Такое понимание блага задает Аристотель в «Никомаховой этике»: «Надо, видимо, признать, что оно, [высшее благо], относится к ведению важнейшей [науки], которая главным образом управляет. А такой представляется наука о государстве, [или политика]» [1, с. 54]. В XIX–XX веках «молодые» дисциплины, составляющие социально-экономический кластер, осуществляют широкую рецепцию категории блага, трансформируя ее понимание, однако исходная аксиологическая нагруженность сохраняет базовый смысловой фон функционирования вновь возникающих концептов, к числу которых можно отнести бинарную оппозицию общественных и частных благ.
3 Классическое понимание общественного блага восходит к А. Смиту [13]1, но впервые четкое разделение благ на частные и общественные дается в работах британского экономиста А.С. Пигу [9]. В современном виде теория общественных благ формируется в середине – второй половине XX века. Считается, что центральная роль в этом процессе принадлежит П. Самуэльсону; его понимание общественного блага, как правило, приводится в качестве эталонного. Самуэльсон в качестве общественного блага понимает такое благо, ключевыми характеристиками которого выступают неконкурентоспособность (увеличение количества потребителей этого блага не влечет за собой снижения полезности, доставляемой каждому из них) и неисключаемость (ограничить доступ к данному благу практически невозможно) [11, с. 371]. Таким образом, общественные блага потребляются коллективно (всеми членами социума), причем потребление блага одним индивидом не приводит к сокращению потребления блага другими участниками. При этом очевидно, что характеристика неисключаемости не всегда выполняется в полной мере. Так, Самуэльсон признает, что возможности потребления некоторых видов общественных благ (таких как образование, суды, национальная оборона, дороги, полиция и противопожарная охрана) в реальности могут варьироваться в зависимости от количества потребителей. Р.А. Масгрейв, в свою очередь, отмечает, что большая часть благ, включая образование, подразумевает как частные выгоды, так и внешние эффекты (экстерналии), что делает картину понимания природы образования в этом контексте более объемной [7, c. 220]. Он же предлагает рассматривать образование как феномен, сочетающий в себе характеристики общественного и частного блага [19].
1. В работе «Исследование о природе и причинах богатства народов» А. Смит приходит к выводу о том, что образование является общественным благом, несмотря на то что доступ к нему в эпоху самого Смита был сильно ограничен. Как подчеркивает экономист и философ, «если бы даже государство не могло получить никакой выгоды от образования низших классов народа, оно все же должно было бы заботиться о том, чтобы они не оставались совсем необразованными», поскольку «образованный и просвещенный народ всегда более воспитан и более склонен к порядку, чем народ невежественный» и его «не так легко увлечь в легкомысленную или ненужную оппозицию мероприятиям правительства». Тем самым вектор, связанный с пониманием образования как общественного блага, или же блага для всех, обнаруживается уже в труде человека, стоявшего у истоков современного экономического знания [13, c. 561].
4 Современное понимание образования в контексте теории общественных благ отличается амбивалентным характером. Довольно часто, особенно в отечественных работах, можно встретить точку зрения, в соответствии с которой образование следует рассматривать скорее как общественное благо (степень категоричности этого утверждения может различаться) [18; 17]. Вместе с тем по мере нарастания коммодификации образования усиливается аргументация тезиса о смешанном характере образования при применении к нему оптики, используемой экономистами.
5 Как следует из теории общественных благ, образование можно отнести к этой группе благ, если оно удовлетворяет двум основным условиям: отсутствию конкуренции в потреблении данного блага и неисключаемости его потребления. Неисключаемость применительно к образованию детерминирует его статус как объекта общественной собственности и соответствующий характер его использования. Неисключаемость предполагает невозможность отчуждения знаний, получаемых в процессе образования, в отличие от объектов частной собственности. Показательно, что ряд приверженцев концепции интеллектуального капитала признают тезис о неотчуждаемости знаний. Например, Т.А. Стюарт отмечает: «Не зря же экономисты называют знания “общественным благом”. Они практически не убывают: если мне досталась порция знаний, это ни в коем случае не уменьшает ваши шансы на получение такой же порции. Это вам не эскимо или сидячее место в автобусе» [16, с. 243].
6 Между тем перечисленные свойства общественного блага присущи образованию не в абсолютной степени. В частности, обладание признаком неисключаемости будет зависеть от того, с каким уровнем образования мы имеем дело. Например, в ст. 43 Конституции Российской Федерации гарантируется общедоступность и бесплатность дошкольного, основного общего и среднего профессионального образования в организациях, финансируемых за счет государственного и/или муниципального бюджета, в то время как доступ к высшему образованию на аналогичных условиях осуществляется на конкурсной основе [5]. Ряд зарубежных исследователей придерживаются мнения, что применительно к ситуации частичной элиминации признака неисключаемости на уровне высшего образования (или на любом другом уровне образования, доступ к которому так или иначе может быть ограничен в силу неравного распределения различных ресурсов: интеллектуального, экономического, социального, даже физических возможностей — среди претендентов на получение этого доступа) можно говорить об эффекте «перегрузки», который приводит к переходу чистых общественных благ в другую категорию, подразумевающую их исключение из потребления [20, с. 36]. В связи с этим Дж. Стиглиц относит одни уровни образовательной системы к общественным, а другие — к квазиобщественным благам [15].
7 Свойство неконкурентоспособности также присуще образованию до определенных пределов, поскольку «спрос» на образование может объективно превышать возможности образовательной системы. В частности, кризис образования, начавшийся в странах Европы после Второй мировой войны и потребовавший масштабных реформ, направленных на расширение емкости образовательных систем, был связан прежде всего с утратой последними свойства неконкурентоспособности. Как подчеркивает Ф.Г. Кумбс, к числу причин этого кризиса относились неспособность существовавших в то время школ и университетов удовлетворить значимо возросшую потребность населения в образовании, острая нехватка финансирования и инертность самих систем образования, слишком медленно реагировавших на вызовы времени [6].
8 В целом можно предположить, что свойства неконкурентоспособности и неисключаемости присущи образованию не в полной мере в силу многоукладности и масштабности данного института в современном мире. Более того, внешний эффект общественного блага в случае образования не имеет четко очерченных границ, что не позволяет дать ему количественную оценку и делает практически невозможным применение принципа сопоставления затрат с результатами, невзирая на попытки квантификации понятия качества образования и разработку сложных моделей индикаторов для оценки его эффективности [12, с. 21].
9 Р.А. Масгрейв в ходе попыток классификации тех или иных общественных явлений по шкале «общественное благо — частное благо» приходит к выводу о необходимости включения в нее новой позиции, которая получила название «мериторное благо» (англ. «merit good»). В таком качестве Масгрейв предлагает рассматривать те блага, спрос на которые со стороны частных лиц отстает от необходимого для всего социума и стимулируется государством. Следовательно, само понятие мериторики непосредственно связано с общественными интересами, которые не проявляются в индивидуальных предпочтениях [10, c. 98]. В указанном контексте высшее образование можно рассматривать как пример мериторного блага [7, c. 78], поскольку включенность государства в функционирование образования осуществляется в интересах общества и приносит пользу последнему. В данном случае выгода социума от индивидуального потребления в сфере образования оказывается выше, чем частная выгода, получаемая конкретным потребителем. При этом по характеру потребления образование, скорее, можно отнести к частным благам, но вследствие самого потребления формируется мощный положительный экстернальный эффект. Например, высшее образование с экономической точки зрения можно рассматривать как совокупность текущего потребления: подобный период, предшествующий полноценному включению человека во взрослую жизнь с ее обязанностями и обременениями, связанный с инвестициями в собственную стоимость на рынке труда, должен позволить обладателю последней рассчитывать на более высокий доход в будущем, чем лицу, не получившему образования.
10 В то же время с точки зрения социальных инвестиций экстернальные эффекты высшего образования весьма значимы — они включают формирование и повышение качества человеческого капитала, развитие исследовательской деятельности и технологических инноваций, снижение уровня социальной напряженности, повышение престижа государства на международной арене и в целом ускорение социально-экономического развития в контексте перехода к экономике, основанной на знаниях.
11 Таким образом, вслед за Р.А. Масгрейвом мы полагаем возможным рассматривать образование как мериторное благо, поскольку выгоды социуму в целом от количества образованных людей и качества их образования дополняют частные выгоды, получаемые индивидуумами в результате освоения того или уровня образования, и в итоге способствуют росту интеллектуального, социально-экономического и политического потенциала общества.
12 Превращение мира в конце XX – начале XXI века в целостность вследствие глобализации создает еще один ракурс в понимании образования как блага. В классической концепции ключевым агентом обеспечения общественных и мериторных благ выступает государство, действующее на национальном уровне политических отношений и обладающее суверенными характеристиками. Усложнение структуры современного миропорядка приводит к тому, что над национальным уровнем надстраивается еще один — глобальный, — представленный международными организациями, объединениями и коалициями. Осуществляется проекция на глобальный уровень основных социальных институтов, в том числе образования, в отношении которого обычно используются соответствующие термины: «международный образовательный рынок», «глобальное образовательное пространство» и др. В связи с этим ряд исследователей ставят вопрос об интерпретации образования как глобального блага (одним из первых подобное понимание предложил Дж. Стиглиц [21]). Отечественные исследователи в качестве глобальных благ предлагают рассматривать такие общественные блага, «выгоды (издержки) от создания которых распространяются поверх государственных, общественных и поколенческих границ. По меньшей мере, эти выгоды (издержки) должны распространяться на более чем одну группу стран и не должны оказывать дискриминационное воздействие на какие-либо группы населения» [8, с. 22]. В рамках такого подхода глобальные общественные блага обладают теми же ключевыми свойствами, что и «национальные» общественные блага, — неисключаемостью и неконкурентностью — однако последние рассматриваются с точки зрения участников мировой политико-экономической системы.
13 В контексте описанного выше подхода становятся очевидными наличие существенных диспропорций в развитии образования на глобальном уровне, неоднородность образования с качественной точки зрения и отсутствие полноценного доступа к нему у значительной части населения Земли, что ставит под сомнение основные характеристики, которыми должно обладать общественное благо, — неконкурентность и неисключаемость. Открытым остается вопрос и об агентах, чьи действия должны обеспечивать реализацию подобных благ, хотя де-факто в этом качестве выступают либо национальные правительства, либо образовательные организации, ориентированные на трансграничную деятельность, например, в виде филиальных сетей [3]. Но данный подход находит отражение в концептуальных документах и проектах ООН и ЮНЕСКО — например, во Всемирной декларации об образовании для всех (Джомтьен, Таиланд, 1990) и в формулировке Цели № 4 в области устойчивого развития: «Обеспечение всеохватного и справедливого качественного образования и поощрение возможности обучения на протяжении всей жизни для всех».
14 Понимание образования как глобального общественного блага обретает новое звучание в современном контексте, в ситуации глобальной пандемии, сказавшейся на всех сферах экономики и социальной жизни, в том числе на образовании. В рабочих документах 59-й сессии Комиссии социального развития ОНН, которая состоялась в феврале 2021 года, отмечается, что образование представляет собой ключевой фактор, создающий и уравнивающий возможности. Равный доступ к образованию, включающий возможности цифрового обучения и охватывающий все периоды обучения, должен стать предметом приоритетного внимания национальных правительств — только такой подход позволит избежать сценария, при котором кризис образования окажется катастрофическим усугублением неравенства для целого поколения [14, с. 17]. Таким образом, глобальный контекст в понимании образования как блага сегодня, как никогда, становится актуален.
15 В целом, понимание образования как блага в настоящее время характеризуется амбивалентностью, что соответствует многогранности данного феномена. Вместе с тем большинство исследователей относят образование либо к группе общественных благ, либо к группе мериторных благ, предполагающих стимулирование спроса на них государством в связи с их важностью для всего общества. Отдельным ракурсом рассмотрения становится понимание образования как глобального блага (глобального общественного блага), значение которого нарастает по мере усиления взаимозависимости национальных государств в результате формирования единого системы мирового хозяйства. Еще большую актуальность понимание образования как глобального блага обретает в контексте социального кризиса, вызванного пандемией COVID-19.

References

1. Aristotle. Nikomahova etika [Etica Nicomahica], transl. from Аncient Greek by I.V. Braginskaya. Aristotle. Sochineniya: v 4 t. [Collected Works: in 4 vol.]. Vol. 4. Moscow: Mysl' Publ., 1983. P. 53–293.

2. Bentham J. Vvedenie v osnovaniya nravstvennosti i zakonodatel'stva: per. s angl. [An Introduction to the Principles of Morals and Legislation: transl. from Engl.]. Moscow: ROSSPEN Publ., 1998.

3. Galichin V.A. Mezhdunarodnyj rynok obrazovatel'nyh uslug: Оsnovnye harakteristiki i tendencii razvitiya [International Market of Educational Services: Main Characteristics and Development Trends]. Moscow: Delo Publ., 2015. (Scientific Reports: Education / The Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration. 15/4).

4. Kant I. Osnovy metafiziki nravstvennosti [Groundwork of the Metaphysics of Morals]. Kant I. Sochineniya: v 6 t. [Collected Works: in 6 vol.] Vol. 4, Pt 1. Moscow: Mysl' Publ., 1965.

5. Konstitutsiya Rossiiskoi Federacii. Рprinyata vsenarodnym golosovaniem 12 dekabrya 1993 goda c izmeneniyami, odobrennymi v hode obshcherossiiskogo golosovaniya 1 iyulya 2020 goda. [The Constitution of the Russian Federation. Was Adopted by National Voting on 12 December 1993 with Amendments Approved During a National Voting on 1 July 2020]. URL: http://publication.pravo.gov.ru/Document/View/0001202007040001 (date of access: 07.02.2020).

6. Coombs Ph.H. Krizis obrazovaniya v sovremennom mire [The World Educational Crisis: A Systems Analysis], transl. from Engl. by S.L. Volodina et al.; ed. by G.E. Skorov. Moscow: Progress Publ., 1970.

7. Musgrave R.A., Musgrave P.B. Gosudarstvennye finansy: teoriya i praktika: per. s angl. [Public Finance in Theory and Practice: transl. from Engl.]. Moscow: Byudzhet Publ., 2009.

8. Medvedev S.A., Tomashov I.A. Koncepciya global'nyh obshchestvennyh blag [Concept of Global Public Goods]. Vestnik mezhdunarodnyh organizacii: Obrazovanie, nauka, novaya ekonomika [International Organisations Research Journal]. 2009. Vol. 4, N 2. P. 21–28.

9. Pigou A.C. Ekonomicheskaya teoriya blagosostoyaniya: per. s angl. [The Economics of Welfare: transl. from Engl.]. Moscow: Progress Publ., 1985.

10. Rubinstein A. Meritorika i ekonomicheskaya sotsiodinamika: diskussiya s R. Masgreivom [Meritorics and Economic Sociodynamics: Debates with R. Musgrave]. Voprosy ekonomiki. 2009. N 11. P. 98–109. URL: https://doi.org/10.32609/0042-8736-2009-11-98-109 (date of access: 07.02.2021).

11. Samuelson P. Chistaya teoriya obshchestvennyh raskhodov [The Pure Theory of Public Expenditure], transl. from Engl. by I.A. Rozmainskii. Vekhi ekonomicheskoi mysli. Tom 4. Ekonomika blagosostoyaniya i obshchestvennyi vybor [Milestones in Economic Thought. Vol. 4. Welfare Economics and Public Choice]. St. Petersburg: Ekonomicheskaya shkola Publ., 2004. P. 371–376.

12. Smirnova E.Yu. Obrazovanie kak ekonomicheskoe blago. Vvedenie v ekonomiku obrazovaniya [Education as an Economic Good. Introduction to Economics of Education]. Vesnіk adukacyі. Minsk, 2015. N 11. P. 19–22.

13. Smith A. Issledovanie o prirode i o printsipakh bogatstva narodov: per. s angl. [An Inquiry into the Nature and Causes of the Wealth of Nations: transl. from Engl.]. Moscow: Sotsekgiz Publ., 1962.

14. Social'naya politika, napravlennaya na sodeistvie bolee vseohvatnomu, stabil'nomu i ustoichivomu vosstanovleniyu: vosstanovlenie posle COVID-19 po principu “luchshe, chem bylo” dlya dostizheniya celei Povestki dnya na period do 2030 goda v kontekste desyatiletiya deistvii i svershenii vo imya ustoichivogo razvitiya. Zapiska Sekretariata. OON [Social Policy to Promote a More Inclusive, Resilient and Sustainable Recovery: Building Back Better Post-COVID-19 for the Achievement of the 2030 Agenda in the Context of the Decade of Action and Delivery for Sustainable Development. Note by the Secretariat. UN]. E/CN.5/2021/4 [Electronic resource]. URL: https://undocs.org/ru/E/CN.5/2021/4 (date of access: 07.02.2021).

15. Stiglitz J.E. Ekonomika gosudarstvennogo sektora [Economics of the Public Sector], transl. from Engl. by E.E. Kumanina, G.M. Kumanin. Moscow: Moscow State Univ.: Infra-M Publ, 1997.

16. Styuart T.A. Intellektual'nyj kapital: Novyi istochnik bogatstva organizacii [Intellectual Capital: The New Wealth of Organizations]. Moscow: Pokolenie Publ, 2007. P. 388–392.

17. Tugusheva R.R. Obrazovanie kak intellektual'noe blago [Educational Benefit as an Intelligent Good]. Izvestiya Saratovskogo universiteta. Novaya seriya. Seriya Ekonomika. Upravlenie. Pravo [Izvestiya Of Saratov University. New Series. Series: Economics. Management. Law]. 2017. Vol. 2. P. 157–163.

18. Chernyh S.I. Obrazovanie kak obshchestvennoe i individual'noe blago [Education as Social and Individual Benefit]. Professional'noe obrazovanie v sovremennom mire [Professional Education in the Modern World]. 2015. Vol. 1(16). P. 17–26.

19. Case K.E. Musgrave's Vision of the Public Sector: The Complex Relationship Between Individual, Society and State in Public Good Theory. Journal of Economics and Finance. 2008. Vol. 32(4). P. 348–355. DOI: 10.1007/s12197-008-9055-1.8

20. Moşteanu T., Creţan G.C. Education and the Characteristics of Public Goods. Overlaps and Differences. Theoretical and Applied Economics. 2011. Vol. 18, N 9(562). P. 33–40.

21. Stiglitz J. Knowledge as а Global Public Good. Kaul I., Grunberg I., Stern M. Global Public Goods. New York: Oxford Univ. Press, 1999. URL: http://pinguet.free.fr/stiglitz1999.pdf.18 (date of access: 07.02.2021).

Comments

No posts found

Write a review
Translate