Rawls and the Meritocracy Controversy
Table of contents
Share
Metrics
Rawls and the Meritocracy Controversy
Annotation
PII
S023620070015650-2-1
DOI
10.31857/S023620070015650-2
Publication type
Article
Status
Published
Authors
Grigoriy Yu. Kanarsh 
Occupation: Senior Research Fellow of Department of Social Philosophy
Affiliation: RAS Institute of Philosophy
Address: Russian Federation, Moscow
Pages
116-124
Abstract

The article examines the views on justice of the American philosopher D. Rawls in the context of his polemics with the theories of meritocracy. It is noted that the Western society of the first post-war decades is precisely a meritocratic society in which the corresponding concepts arise. At the same time, thanks to the work of the British sociologist and politician M. Young, a critical tradition in understanding meritocracy has been formed. D. Rawls follows this tradition, arguing that the formulation of his principles of justice does not lead to a meritocratic society. From Rawls ' point of view, meritocracy socially and culturally impoverishes the lower class and as such aims to bring prosperity to the technocratic elite. At the same time, Rawls thinks pragmatically, not completely rejecting the idea of a “merit society” but trying to put it at the service of “the least successful”. The article also shows that modern Western society is largely anti-Rawlsian, due to the high concentration of wealth and the formed hypermeritocracy. Therefore, it is no accident that representatives of the intellectual elite of Western societies are extremely concerned about the problem of inequality today, and in general, this situation of inequality makes the concept of Rawls very relevant.

Keywords
Rawls, theory of justice, meritocracy, M. Young, D. Bell, T. Piketty, modern society, inequality
Received
29.06.2021
Date of publication
29.06.2021
Number of purchasers
4
Views
255
Readers community rating
0.0 (0 votes)
Cite Download pdf 100 RUB / 1.0 SU

To download PDF you should sign in

Full text is available to subscribers only
Subscribe right now
Only article and additional services
Whole issue and additional services
All issues and additional services for 2021
1 Традиционно возникновение теории справедливости Д. Ролза [7] рассматривают как реакцию на политическую философию утилитаризма. Однако не менее значительным вкладом Ролза в политическую философию является его полемика с концепциями меритократии, которые отводят главную роль не принципу полезности (как утилитаристы), а принципу заслуг. И хотя концепция Ролза не является в строгом смысле антимеритократической (Ролз в определенной мере признает значение заслуг), все же цели, которые он ставит перед собой, во многом противоположны тем, которые характерны для меритократии. В определенном смысле вся философия Ролза — это требование защиты «наименее преуспевших», то есть тех категорий граждан, которые оказались внизу социальной иерархии по причинам, от них не зависящим. Эти интуиции Ролза представляются особенно значимыми в наше время чрезмерно усилившегося неравенства.
2 Концепция меритократии и ее критика в работе Ролза
3 Почему Ролз выступает в своей концепции с критикой меритократии? Дело в том, что общество первых послевоенных десятилетий на Западе — это именно меритократическое общество, в котором положение человека, возможно, впервые в европейской истории определяется в первую очередь его талантами и заслугами, а не богатством. Как показал в своем бестселлере «Капитал в XXI веке» французский экономист Т. Пикетти [6], такое состояние общества было связано с трагическими перипетиями первой половины XX столетия, когда в результате войн и определенных политических событий (национализации, экспроприации) богатство перестало играть такую же важную роль, какую оно играло в XIX – начале XX века. Каждый человек получил возможность своими усилиями добиться того положения, которого он заслуживает. Не удивительно, что именно в этом, специфическом послевоенном контексте возникают теории меритократии, которые отводят главную роль принципу заслуг.
4 Известный британский социолог и политический деятель Майкл Янг считается автором термина «меритократия» («власть заслуженных»), и именно он в своей знаменитой книге «Возвышение меритократии» [9] предложил концепцию (выполненную в жанре антиутопии), которая описывала становление меритократического общества. Это общество, которое первоначально предстает перед нами как позитивный идеал, в конечном счете оказывается порочным, утратившем важнейшие представление о морали, что в конечном счете привело к его разрушению.
5 «Возвышение меритократии» — книга, написанная в 1958 году — была критикой меритократической системы. Однако на деле ее ждала другая участь — меритократия была воспринята в обществе позитивно, как цель, к которой следует стремиться. Особенно «ко двору» пришлась эта концепция в условиях становления постиндустриального общества (1960-е – 1970-е годы.). Неудивительно, что именно у главного теоретика постиндустриализма — Д. Белла меритократический идеал обретет мощную поддержку [3].
6 Однако меритократия, понимаемая в этом — позитивном — ключе была принята далеко не всеми. В западном обществе сохранилась сильная эгалитаристская тенденция, подвергавшая критике саму идею «общества заслуг». И главным представителем этого направления стал американский философ Джон Ролз. В целом Ролз критикует меритократию на том основании, что она приводит к ситуации, когда «культура наибеднейшего слоя истощается, в то время как культура правящей и технократической элиты прочно покоится на службе национальным целям власти и богатства» [7, с. 102]. Задача Ролза — создать такую концепцию справедливого общества, которая поддерживала бы наибеднейших, а не представителей технократической элиты.
7 Роулз предлагает провести мысленный эксперимент, в результате которого рациональные индивиды выбирали бы принципы справедливости в условиях полного неведения — они не знали бы любой существенной информации о своем поле, возрасте, социальном положении и т. д. Методологически осуществлению этой цели служит так называемая вуаль неведения, которая лишает индивидов важнейшей информации о самих себе. Какое же решение будет наиболее рациональным в этой ситуации? Роулз говорит, что индивиды выберут три принципа справедливости (принцип равных свобод, принцип равных возможностей и принцип дифференциации), однако самое существо этого выбора в социально-экономическом аспекте можно сформулировать следующим образом: участники гипотетического соглашения в условиях неведения о самих себе выберут максимизацию социального минимума, согласно которому все социальные блага будут распределены в обществе таким образом, чтобы способствовать максимальному улучшению позиции тех, кто находится в самом низу. Как говорит по этому поводу сам Роулз, люди будут выбирать принципы справедливости так, как будто их положение в реальном обществе будет определяться их врагом. Можно сформулировать сущность этого выбора и так: каждый должен хотя бы мысленно разделить судьбу другого [8].
8 Таким образом, договорная методология у Ролза ведет не к меритократическому обществу, а во многом к его противоположности — обществу, где поддержкой пользуются наименее преуспевающие (и предположительно, наименее талантливые). В то же время надо сказать, что Ролз не отвергает полностью саму концепцию заслуг, но считает возможным использовать ее в рамках системы «законных ожиданий». Речь идет о том, что успешные представители общества (например, предприниматели) могут иметь весьма высокие ожидания (в отношении справедливых вознаграждений), однако эти ожидания приемлемы тогда, когда они улучшают позиции тех, кто находится в самом низу (неквалифицированные работники). В свою очередь, это может вести к улучшению ожиданий промежуточных категорий (например, полуквалифицированных работников). Тем самым в обществе выстраивается широкая цепь взаимных ожиданий, где в перспективе улучшается положение всех.
9 Однако Ролз при обосновании своего справедливого общества обращается не только к договорной традиции, но и (по сути) к интуитивизму, предлагая простой интуитивный аргумент против традиционного понимания общества заслуг. Этот аргумент состоит в том, что таланты талантливых людей не являются заслуженными, как и другие случайные обстоятельства (например, унаследованное богатство или социальное положение). А раз так, то наилучший путь к справедливости — это своего рода социализация талантов, то есть использование их так, чтобы они служили благу всего общества.
10 Кроме этого, основного, аргумента, Ролз предлагает еще ряд доводов в пользу общества с более равным распределением. Первый довод заключается в том, что такое понимание справедливости реализует концепцию взаимности. Второй довод заключается в том, что данная трактовка справедливости возвращает в политический дискурс концепцию братства, впервые провозглашенную Французской революцией, а затем незаслуженно забытую. И, наконец, третий довод — это необходимость самоуважения. Самоуважение — важнейшая ценность в американской культуре, наличие этого качества позволяет человеку полноценно развиваться и в итоге стать самодостаточным индивидом. Главная же проблема меритократического общества в том, что оно лишает человека самоуважения, разделяя общество на два класса — высший и низший, провозглашая это справедливым.
11 Д. Белл, реагируя одновременно на критику меритократии Янгом и Ролзом уже в 1972 году (спустя год после выхода книги Д. Ролза) предложил свое понимание меритократии, основанное на компромиссе (как он его понимал) между иерархией и равенством.
12 В то же время, отстаивая меритократическое общество как общество подлинно справедливое, Белл, учитывая критику меритократии в работах М. Янга и Д. Ролза, предлагает различать справедливую и несправедливую меритократию. Справедливая меритократия — та, где представители высших классов заботятся о представителях низших (а не пренебрегают ими, как у Янга); несправедливая же меритократия — та, где высшие классы забывают об обездоленных и начинают относиться к ним с пренебрежением. Меритократия постиндустриального общества, по Беллу, это справедливая меритократия, поскольку она основывается на компромиссе между равенством и иерархией. Постиндустриальная меритократия — та, где работает формула: равное уважение ко всем, но при этом более высокая степень отличия некоторых (наиболее заслуженных).
13 Однако, как отмечали еще советские исследователи [5], положение Белла о «справедливой меритократии» является внутренне противоречивым, поскольку речь идет фактически о «справедливой иерархии», «справедливом обществе заслуг» (мы признаем иерархическое общество справедливым, хотя на самом деле оно таковым не является). Термин «справедливая» в данном случае добавляет весьма немногое к смыслу понятия «меритократия», и не освобождает меритократическую систему от присущих ей пороков (разделение общества на два класса — преуспевающих и менее преуспевающих). Несмотря на то что Белл предлагает уделять большее внимание низшим классам, его система не предлагает никаких действительных гарантий против того порока меритократического общества, который был описан Янгом, а затем проанализирован Ролзом. Таким образом, с точки зрения приверженцев идеи равенства, критика меритократии продолжает сохранять свое значение. Кажется, современная действительность подтверждает правоту выводов приверженцев эгалитаризма.
14 Ролз и современное общество
15 Итак, концепция справедливости Ролза направлена в сторону большего равенства условий и весьма критична в отношении традиционного понимания общества заслуг. Каково же современное общество, как оно соотносится с теоретической позицией Ролза? Современное общество является в чем-то ролзовским, но в значительной степени — антиролзовским. Современное общество — это общество огромных, в том числе, наследственных состояний, и одновременно это — гипермеритократическое общество. Рост имущественных состояний характерен в большей степени для Европы, формирование же гипермеритократии — по большей части англосаксонский (и даже американский) феномен. Важнейшее разделение также проходит по линии «образованные – необразованные» и «мегаполисы – провинциальные города».
16 Главное, что делает современное общество по большей части антиролзианским, является наличие в нем огромного имущественного неравенства и неравенства в доходах. Как показал в своей выдающейся книге французский экономист Т. Пикетти [6], сегодня мы наблюдаем возвращение огромного имущественного неравенства, сравнимого по своим масштабам с периодом до Первой мировой войны. Отличия заключаются в возникновении среднего класса в XX веке, владеющего значительной долей имущества (до 40%), а также в более низкой концентрации капитала благодаря налогообложению. Современное общество — это общество не супер-рантье, а мелких и средних рантье, чье имущественное положение не исключает и возможности для них иметь хорошие заработки.
17 Однако здесь важно и то, что возвращение имущества — это прежде всего европейский феномен, тогда как для англосаксонских стран характерно формирование гипермеритократии, начиная с 1980-х годов. Так, основной бенефициар экономического роста последних десятилетий — это один процент американских граждан, находящихся на самом верху имущественной пирамиды. Еще больше смогла заработать десятая часть этого процента. В то же время доходы тех, кто составляет 9% верхней децили, увеличились значительно, однако не столько значительно, как доходы верхнего 1%. Таким образом, современное американское общество — это общество топ-менеджеров, поскольку именно они получают колоссальные вознаграждения за свою деятельность. Этот феномен наблюдается сегодня повсюду, однако в наибольшей степени он характерен для англосаксонских стран, с их высокой толерантностью к большим и сверхвысоким доходам.
18 Еще одна важная линия разделения — это разделение между образованными и необразованными гражданами. Как показывает в своей работе британский профессор П. Коллиер [4], в послевоенной Европе началось постепенное усложнение общества, что требовало большей специализации для того, чтобы управлять им. В результате большое значение приобрело образование. Первоначально (в период после Второй мировой) образованные и необразованные граждане имели общую идентичность — и те и другие осознавали себя прежде всего как часть единого сообщества и стремились принадлежать ему. Это порождало взаимные обязательства. Однако постепенно ситуация изменилась: те, кто принадлежал к образованному классу, все больше отрывались от своего сообщества и рассматривали себя не как часть единого национального целого, а прежде всего как часть своего профессионального сообщества. Все это усугубило разрыв между двумя классами в обществе.
19 На эту проблему также накладывается разрыв между богатыми метрополисами и провинциальными городами. В противоположность богатым метрополисам, положение провинциальных городов значительно ухудшилось в эпоху глобализации, поскольку в мировой экономике все чаще конкуренцию стали выигрывать новые индустриальные страны за счет более дешевой рабочей силы. Поэтому города, производящие, например, сталь, стали приходить в упадок. Дешевеющая недвижимость этих городов теперь может привлекать только такие же дешевые и малоперспективные индустрии и сектора услуг (типа колл-центров).
20 Таким образом, образ сегодняшнего «пролетария» — это малообразованный человек (мужчина) из провинциального города, возможно лишившийся работы в результате деиндустриализации. В результате этих процессов в развитом мире усиливается социальное недовольство, которое, как показал в своей последней книге социолог З. Бауман [2], приводит к формированию феномена ретротопии — когда надежды людей все больше обращены не к будущему (как было еще в XX веке), а к прошлому, в поиске там утешения и образцов для подражания. Люди разочаровались в прогрессе, и крайне пессимистично оценивают свои собственные перспективы и перспективы своих детей. Это вызывает рост насилия в обществе (особенно насилия в социальных сетях), а также рост националистических настроений (феномен Трампа или Брекзита).
21 Таким образом, современное общество является по большей части антиролзианским. В нем присутствуют как аристократические черты (передача значительных наследственных состояний), так и меритократические (гипермеритократия в Америке). Единственная черта, которая соответствует концепции Ролза — это защита прав меньшинств.
22 Огромное социальное неравенство побуждает многих исследователей искать выход из существующего положения. Так, Т. Пикетти предлагает значительное увеличение ставок подоходного налога (до 75%), а также прогрессивный налог на капитал. П. Коллиер предлагает целую программу по поддержке семей из необразованного класса, реформу школьного образования, а также изменение акцентов в послешкольном обучении (уделение большего внимания профессионально-техническому обучению на манер германской системы). Кроме того, в программе Коллиера — специальный налог на агломерационный доход, который позволил бы создать фонд для финансирования программ по восстановлению депрессивных городов.
23 Большая программа по сокращению неравенства предложена британским исследователем Э. Аткинсоном [1]. Она включает изменение технологической направленности развития в сторону большего участия человеческих качеств; поддержку занятости при участии государства; расширение участия человека в капитале (в частности, за счет государственных облигаций и увеличения государственного имущества); увеличение ставок налогообложения и обложения налогом наследства и состояний; реформирование социального государства, предполагающего введение базового дохода, или как альтернативы ему — реформирование системы социального страхования (значительное увеличение пенсий и социальных пособий).
24 В целом можно сказать, что современные интеллектуалы и общество озабочены проблемой неравенства, которая во многом напоминает антиутопию М. Янга, и основную идею которой (преодоление несправедливого неравенства) на свой лад развил в своих работах Д. Ролз.

References

1. Atkinson E.B. Neravenstvo. Kak s nim byt’? [Inequality. What can be done?]. Moscow: Delo Publ., 2018.

2. Bauman Z. Retrotopiya [Retrotopia]. Moscow: VCIOM Publ., 2019.

3. Bell D. Gryadushchee postindustrial’noe obshchestvo. Opyt sotsial’nogo prognozirovaniya [The Coming of PostIndustrial Society: A Venture in Social Forecasting]. Moscow: Academia Publ., 2004.

4. Kollier P. Budushchee kapitalizma [The Future of Capitalism: Facing the New Anxieties]. Moscow: Gaidar Institute Publ., 2021.

5. Mal'cev G.V. Burzhuaznyi egalitarizm: evolyutsiya predstavlenii o sotsial’nom ravenstve v mire kapitala [Bourgeois egalitarianism: The evolution of ideas about social equality in the world of capital]. Moscow: Mysl’ Publ., 1984.

6. Piketti T. Kapital v XXI veke [Capital in the twenty-first century]. Moscow: Ad Marginem Publ., 2015.

7. Rawls J. Teoriya spravedlivosti [A Theory of Justice]. Novosibirsk: Novosibirsk St. Univ. Publ., 1995.

8. Fedotova V.G. Khoroshee obshchestvo [Good society]. Moscow: Progress-Tradition Publ., 2005.

9. Young M. The Rise of the Meritocracy. An Essay on Education and Equality. London: Penguin Books, 1961.

Comments

No posts found

Write a review
Translate